Конфликты в школе: родители vs учителя

Век гаджетов делает нашу жизнь прекрасней, но не всегда и не для всех. Например, вспомним классическую историю коллективных чатов, которые должны были нас сделать дружнее, а нашу жизнь продуктивнее, но в конечном итоге привели к вспышкам агрессии и возникновению новых конфликтов, или так называемых срачей. Один из ярких примеров и типичных таких конфликтов — это конфликт между представителями родительского сообщества и учителями.

Нет, гаджеты не являются первопричиной данных конфликтов, однако позволяют открывать новые грани и формы взаимоотношений. Как говорится, снизу постучали.

Так кто виноват в данных конфликтах и что с ними делать? Можно ли выстроить отношения в классическом треугольнике родитель, учитель и ученик, как это было раньше? Или мы с вами вынуждены жить в мире родителей, которые считают школу сервисом?

Сегодня писать служебные записки и жалобы с вами будут родитель номер один, социальный психолог Михаил Вершинин, это я. Другой родитель номер один, социолог Сергей Бредихин.

Спасибо. Мы с вами вместе родители кого-то?

Я не буду это комментировать, чтобы это не попало под пропаганду. И родительница 2, педагог и религиовед Елизавета Щетинина.

Всем привет, а Михаил отдельно расскажет, почему он поставил меня на второе место.

Это новая британская традиция. Там как раз ребенок от троих родился недавно. Юристы бегают с выпученными глазами, потому что это рушит систему классического британского права, систему наследования и так далее.
Ну и, конечно, товарищ майор с нами, который фиксирует первые шаги граждан с начальной школы.

Ну что ж, друзья, для начала мы окунемся в море статистики и посмотрим, что же из себя представляет современная российская школа, обратившись к цифрам, которые, как известно, никогда не врут, или наоборот, врут всегда.

По данным на 2021 год, современные данных мы не нашли, но я думаю, что здесь цифры примерно совпадают, в России работало почти 40 тысяч школ. Казалось бы, это довольно много, но за последние 20 лет школ в России стало существенно меньше — в полтора раза. В 2000 году их было почти 70 тысяч.
Здесь, возможно, повлияло укрупнение образовательных учреждений, но, безусловно, и бывают случаи закрытия школ.

При этом количество школьников снизилось всего на 16%. Если в 2000 году их было 20,5 миллионов, то в 2021 — 17,5 миллионов. В типичном классе среднем учится порядка 20 человек, и это средний показатель для всех европейских стран.

Сколько же у нас трудится учителей на ниве народного образования? Больше миллиона учителей. Ну, там не намного больше, поэтому округлим и скажем, что миллион учителей в нашей стране, из которых практически треть — это учителя начальных классов.

Хотя обычно есть еще другой страшный рейтинг — это 100-балльников по ЕГЭ. И там северно-кавказские наши регионы впереди всей страны.

Кстати, в одном из наших выпусков подкаста я рассказывал про авторов одной интересной книги, которые помогали президенту Обаме, когда шла война в Ираке, разрабатывать «гуманные» методы допросов, в том числе и водой. За что потом критиковали администрацию Обамы, вот эти пытки людей и так далее.

Как говорят, есть ложь, есть большая ложь, а есть статистика Рособрнадзора. Ничего против него мы, конечно, не имеем.

А что говорит статистика про положение наших учителей в школе? Ведется ли такая статистика?

Такая статистика ведется, и она-то наиболее интересна, потому что показывает реальную ситуацию в школе в той или иной мере. Давайте сначала посмотрим статистику того, что нам дороже всего, — денег.

Сколько же получают российские педагоги в сравнении с педагогами других стран? Если верить статистике, то размер средней заработной платы у российских педагогов, работающих в общеобразовательных школах, составляет 778 долларов в месяц. Но все, разумеется, зависит от региона. Для сравнения, в США этот показатель 3900 долларов в месяц. Средний размер оклада финских учителей, те же самые 3900, но уже евро в месяц. А средняя зарплата учителей в Германии и того больше — 4300 евро в месяц. То есть на фоне европейских и американских учителей наши учителя получают намного-намного меньше.

Есть и другие показатели, например, индекс участия учителей в управлении школой. Этот показатель оценивает, насколько учителя включаются в различные органы управления, как они могут влиять на происходящие процессы в школы. И здесь, на самом деле, у России довольно большие проблемы. Она находится на 45 месте из 63 возможных. То есть у нас учителя очень слабо участвуют в управлении.

Ну вот зарплату мы померили, а что с нагрузкой? Может быть, наши учителя просто меньше работают? Но нет. На самом деле, как показывают международные исследования, рабочая нагрузка российских учителей превышает таковую их коллег — 46 часов против 38 в ряде развитых стран. То есть наши учителя работают на самом деле больше. Причем половина этого времени только составляет преподавание, а все остальное уходит на разного рода бумажки. В принципе, эта проблема известна, и разного рода центры при Минобрнауке также это подтверждают. По их данным, практически половина учителей работают с перегрузкой и превышают установленные нормы труда.

Сергей, скажите, пожалуйста, какие еще проблемы существуют?

Ну вот есть такая проблема, наверное, которая непосредственно связана с обсуждаемой нами сегодня темой, — это проблема учителей как жертв травли или буллинга. Тема на самом деле весьма значимая, но исследуется не так часто.

Скажем, мы нашли исследование Высшей школы экономики 2018 года: феномен буллинга в российских школах учителя-жертвы. Это исследование показало, что практически 80% учителей указывают, что их хотя бы раз дразнили, 90% учителей знают, что им придумывают клички, 85% учителей сталкивались с игнорированием своими учениками и так далее, и так далее. То есть на самом деле исследование показывает, что практически все или большинство учителей сталкиваются с теми или иными элементами травли в школе. Не всегда на самом деле они осознают, что их травят, но в реальности это так. Эта проблема действительно значима.

К сожалению, мы не нашли каких-то вот развернутых социологических исследований на тему того, как родители могут или реально травят учителей, но нам есть что обсудить, поскольку вот эти конфликты учителей с родителями — это, конечно, отдельная составляющая трагичности существования наших педагогов.

Я вообще эту тему хотел давно записать, потому что у меня был коллега, который работал в университете, историк, педагог. Он поехал потом в Москву, стал там каким-то вторым или третьим учителем года в Москве, занял место. Ему очень нравилось преподавать и работать со школьниками. Талантливо выигрывал какие-то там гранты от мэрии Москвы, но его выжгли конфликты с родителями. Он отказался и даже уехал из Москвы, насколько мне известно.

Лиз, расскажите, пожалуйста, а как устроена современная школа? Иерархия? Кто там кого буллит?

На самом деле, если говорить про систему образования, — это, наверное, отдельный мир, где структура достаточно сложная, иерархична. Но если мы будем рассматривать вопросы, связанные с конфликтами родителей, то в настоящее время нужно вспомнить, что у нас существуют родительские комитеты, и они становятся неким своего рода советом министров, которые пытаются активно включаться в вопросы, связанные с воспитательной работой, вопросы, связанные с практиками бытовых школьных вопросов, там вопросы со столовой, с ремонтными работами, с финансовыми тратами.

С одной стороны, это хорошо, потому что у родителей с учителями единая цель — это воспитание детей. Но с другой стороны, мы прекрасно знаем, что активные люди, не всегда знающие специфику педагогики, не всегда знающие и адекватно оценивающие, может быть, потенциал своих детей, может быть, потенциал образовательной организации, в том числе административные ресурсы, зачастую имеют риск неким энтузиазмом своим нанести определенный, в том числе и моральный, урон локальной системе образования.

Другой вопрос — это вопрос не только вмешательства родителей в систему образования, в школу, извне, но это и задачи самой школы, направленные как на образование, так и на воспитание. И многие родители, отдав ребенка в образовательное учреждение, громко выдыхают и забывают о том, что следить за выполнением домашнего задания и заниматься воспитанием чада должны не только учителя и преподаватели, но и родители — их ключевая ответственность. И поэтому начинаются различные конфликты.

Ребенок, приходя из школы, у нас погружается в мир дворовой культуры, мир интернета и, соответственно, как, в общем-то, и всегда и везде, поанализирует, пробует, проигрывает различные роли не всегда позитивного характера. А что такое хорошо и что такое плохо, и почему ребенку не сказали, что такое плохо, зачастую претензии именно к образовательному учреждению.

Все так, Елизавета, но нужно вспомнить еще одну проблему, которая бьет ключом по российской школе и по головам бедных педагогов, — это безграничное количество бумаги, которую учителя вынуждены заполнять: отчеты, планы, журналы, документы и так далее, и так далее. Ну, здесь можно только представить себе, сколько леса погибает ради того, чтобы какое-нибудь значимое ведомство узнало, сколько Вася тратит времени и чернил на заполнение своих уроков.

Но и после окончания рабочего дня учителя тоже не остаются в покое. Я здесь говорю не только про понятную работу по проверке домашних заданий или чего-нибудь такого, но и вопросы, связанные с тем, что сегодня учителя включаются в виртуальную жизнь своих учеников. И вот тот самый мир вне стен школы — это дети, которые вместо того, чтобы делать домашние задания или помогать родителям, чаще всего находятся в интернете.

И вот учитель думает, что его ученики заняты выполнением домашних заданий, а на самом деле они становятся настоящими экспертами в области создания мемов, например, с учителями. И родные наши дорогие учителя вынуждены писать разные жалобы, звонить родителям и как-то пытаться отрегулировать виртуальную жизнь наших учащихся.

Причем, несмотря на то что якобы великая партия у нас отменила определенный вид бумажной отчетности с учителей, на самом деле эта бумажная отчетность перетекла на других сотрудников. То есть ее не сняли со школы, ее сняли с учителей, но на самом деле она так и осталась в школе, эта бумажная отчетность. И многие решения, которые пытаются как бы преподнести, что разгружают школу, они достаточно спорные.

Например, я часто работаю на выборах и могу сказать, что когда нужно региональной власти использовать бесплатных агитаторов и обходчиков квартир, это вешают на учителей, и особо им за это не платят. Это так называемые бюджетники, которых заставляют ходить, все остальное.

Если региональные власти это используют экономля, то есть это деградация в целом вот этой системы образования, которая упирается часто в директора школы. Директор школы сидит на контракте, который с ним могут разорвать в любой момент. Он очень сильно зависит от принятия решений на уровне мэрии там или областного министерства, в зависимости, как в регионе разделены школы.

В целом, если вы хотите расстроиться и посмотреть, как тяжело быть российским учителем, я уже несколько раз говорил, есть видеоканал на ютубе «Все работы хороши», и там есть выпуск «Российский учитель». Посмотрите, там очень подробно про все это описано.

Безусловно. Это могут быть претензии в том, что педагог некомпетентен, не тому и не так учит, не может найти подход к ученику. А мы с вами прекрасно понимаем, что ученики бывают разные. Не всегда наши детки, наши, безусловно, самые лучшие любимые детки в школе ведут себя как зайчики.

О том, что педагог не умеет общаться с родителями, в том числе оперативно не ответил в 12 ночи на сообщения расстроенного родителя, также требует от учеников слишком многого или наоборот не придает особого значения уровню подготовки. А между прочим, родители с ребенком, а может быть, и сами родители всю ночь делали фантастическую поделку. Необъективно оценивает детей, кому-то с легкостью раздает пятерки, а другим, особенно нашей зайке, безжалостно ставит двойки. Позволяет себе высказываться при детях, родителях, завел себе любимчиков, и, безусловно, наш ребенок в этих любимчиков не попадает. Постоянно срывается на детей, унижает и оскорбляет их. На уроке ничего толком не объясняет, зато задает очень много домашнего задания.

Здесь я сразу хочу отметить, что многие претензии носят необъективный характер, когда, безусловно, ситуация является неким триггером или попыткой самоутвердиться ребенка. С другой стороны, есть и ситуации, когда и педагог бывает не прав в силу загруженности, в силу профессиональной уже деформации, профессионального выгорания и той нагрузки, которую не всегда физический человек может просто вынести и физически, и психологически, с учетом того, что у нас большое количество обучающихся в классах.

Соответственно, здесь что мы видим? Родители проявляют агрессию по отношению к учителю. А может быть, если это общий чат, это агрессия и к родителям других учеников. Так мою коллегу, например, за вопрос просто удалили из чата, сказав в том, что она несимпатична, здесь вообще не принято задавать вопросы. Удалил активист родительского сообщества. Необъективно оценивают работу педагога, классного руководителя. Очень часто мы слышим претензии о том, что она выглядит молодо, значит, она ничего не может знать, и чему она вообще может научить наших детей. Перекидывают, и достаточно очень эффектно, не путать с эффективно, вопросы и ответственность за воспитание своего ребенка на плечи учителя. О том, что мы не справляемся с воспитанием, мы подходили к классному руководителю, она сказала, что нужно идти к специалистам, мы к специалистам не подойдем, школа нам не помогла. Хотя классный руководитель конкретно отправила к психологу, к семейному психологу и так далее.

Безусловно, претензии о том, что не уделяют ребенку должного внимания. Опять-таки класс 35 человек, где за 45 минут невозможно вообще уделить каждому хоть какое-то внимание, при этом оставить определенные знания и повысить определенные компетенции.

И очень-очень-очень много других различных претензий, конфликтов, оскорблений. Почему мы начали запись подкаста с вопросами и с попыткой анализа влияния гаджетов? Гаджеты усиливают конфликты, потому что если раньше учитель был доступен только в рамках временного рабочего процесса, то сейчас общие родительские чаты позволяют преподавателю быть доступным или создает иллюзию того, что преподаватель доступен 24 на 7 и любая попытка оградиться в выходной день, на больничном либо еще когда-либо вызывает определенную агрессию либо недопонимание.

Слушайте, ну я вот поговорил с разными коллегами, знакомыми, жену спросил, свой опыт маленький как родителя достал из памяти и сформировал условную типологию странных родителей.

Есть богатые домохозяйки, это почти всегда мамы, у них много времени, и они не обременены какими-то заботами о работе и тому прочему. У них есть много времени, и они это компенсируют битвами в родительских чатах и организации бесконечных праздников якобы для детей. Ну, на самом деле, мне кажется, больше для себя, чтобы можно было где-то потусоваться, пока дети во что-то играют.

Есть так называемые родители — тренеры чемпионов, родители, которые компенсируют что-то свое и пытаются из ребенка сделать вундеркинда, часто лишая его нормального детства и выжигая его уже в школе. Требуют спецобучения, специального подхода и так далее.

Есть странные родители как арендодатели ребенка. Такой типаж родителей, которые делегируют все на школу. Из разряда, знаете, вот где карточку выдали, туда и обращайтесь. И школа за все в ответе.

Есть отдельная когорта — это так называемые силовики, чиновники. Это часто конфликтные, привыкшие решать все по звонку, телефонное право. Часто видна в школе только мама, а папа где-то в тени. И неважно, что на самом деле происходит, как ребенок учится, но оценки должны тянуть на золотую медаль.
У меня в практике были случаи, когда из-за конфликта с участием детей этих представителей других детей вызывали давать показания и держали в прокуратуре по 4−5 часов в коридоре. То есть, чтобы вы понимали, до чего могут доходить конфликты вот в этих родительских чатах.

У вас, Михаил, с первым ребенком было именно так?

Я заметил, что у меня ребенок, не сразу, понимаете. Я вот из тех родителей, у которого ребенок в 17 лет родился. Съели?

Эту ситуацию мы обсудим в следующем подкасте.

Значит, покупатели — это подвид вечных туристов и силовиков, чиновников. Для них нет никаких вопросов, кроме сколько надо. Они про школу думают как что-то не очень важное для ребенка, но делают ради того, что это так принято.

И есть еще странный типаж родителей, как раз про них Сергей много говорил, так называемые диванные бойцы. Такой подвид домохозяек или родителей, у которых много времени, они любят сидеть в чатах. Они готовы сидеть, обсуждать, ругаться, раздувать проблемы на ровном месте. То есть я один раз наблюдал в родительском чате в вайбере, почему-то родительские чаты любят заводить в вайбере, не знаю почему. Середина рабочего дня, дискуссия, какие купить карандаши: за 89 рублей или за 111 рублей. Порядка 500 сообщений. И обсуждали это люди, которые меняют каждый месяц порш, кайен и так далее. Ну, есть чем заняться, выбирая важные карандаши.

Возникает вопрос: что делать учителям и школе, вот когда их окружает большое количество конфликтных и не всегда адекватных родителей?

Это очень важный вопрос, это очень актуальный вопрос. И с каждым годом мы все чаще сталкиваемся, как я уже говорила, с различными ситуациями. Если раньше мы больше решали ситуации, в том числе в контексте конфликта ученик — учитель, когда ученик какие-то деструктивные проявления выдавал, солидаризовался с теми или иными крайностями, то сейчас у нас система образования очень часто выдает конфликты, связанные именно в контексте учительско-родительских отношений.

Я тут вспомнила, последний раз разбирали ситуацию, последний, один из заключительных, когда обратились с тем, что вот ситуация, вот ученик буллит другого ученика, и вот, пожалуйста, поприсутствуйте на общении с родителями, там родители ужасно друг друга ненавидят, потому что видно было, что дети мучают, обижают друг друга, дети не смогут учиться в одной образовательной организации, все ужасно, конфликт уже на уровне директора, уже все думают, звонить куда, в МВД, ФСБ.

Выясняем причину. Оказывается, мальчики подрались. Пока мальчики дрались, родители об этом узнали, тоже подрались. Пока родители дрались, все мальчики уже помирились, сходили друг к другу в гости, побили третьего мальчика, потом снова пошли куда-то на тренировку вместе. Конфликт детей все, улажен. Конфликт родителей остался очень сложно решаемый на данный момент. В школе приходится сталкиваться со всем, и я думаю, что знания педагогики, наверное, где-то должны помогать решать и внутриродительские конфликты.

Или иногда включайте диктофон, если нет возможности другой.

Безусловно. Это позволит, в первую очередь, снизить эмоциональный накал, а следовательно, и риски заведомо неправильной интерпретации ваших суждений. И не забываем, что мы с вами действуем в интересах ребенка, поэтому беседу мы заранее выстраиваем, озвучив проблемы и шаги по ее решению. И перед тем как договариваемся о встрече, мы должны в первую очередь знать, что мы будем обсуждать, и в самом идеальном случае тоже беседу вести под протокол.

Если мы знаем, что родитель взволнован, опять-таки страсти и эмоции будут доминировать в данном разговоре, пусть будет протокол о том, что мы эту беседу провели, интересы ребенка мы соблюдаем.

Не в наших интересах, не в интересах учителя, опять-таки, пытаться самоутвердиться, показать, кто здесь главный, кто здесь более авторитетный. Нам наша задача — выстроить и решить проблему так, чтобы интересы ребенка были учтены. Не всегда родители ставят интересы ребенка при решении этих конфликтов на первое место. Опять-таки вопрос связан с триггером, с попыткой самоутвердиться и какими-то другими болячками.

Если мы сталкиваемся с групповым конфликтом, то здесь также выстраиваем аналогическое решение. Однако, если групповой конфликт у нас перерос в конфликт всего родительского сообщества, то здесь нелогично встречаться со всеми родителями, а просим подключиться актив или представителей родительского комитета, не более 5−6 человек. Также привлекаем администрацию школы. Если есть в школе, либо в районе, либо в городе определенные школьные медиаторы, также привлекаем их.

Да, в этом плане есть большой плюс родительского комитета, что он не только помогает правильно собирать средства на какие-то активности, но и служить неким третейским судьей или как бы сдерживающих вот этих буйных родителей. Особенно если у вас правильно отобраны члены этого родительского комитета, а не просто рандомно туда людей загнали, которым некогда или которые сами буйные.

У нас при Министерстве образования в регионе есть родительское сообщество, которое активно подключается к каким-то проверкам, которое активно дает свои предложения по улучшению каких-то аспектов образовательного процесса, опять-таки бытовой стороны школьной жизни, и это хорошо. Существует возможность услышать альтернативное мнение, при этом это будет не в контексте такого общественного всплеска, но все-таки будет чем-то регламентированным. Как альтернативный вариант обсуждения группового конфликта, возможное привлечение и данной стороны.

При этом важно услышать, конечно же, аргументы всех сторон. И здесь очень часто, и мы на своей практике тоже сталкиваемся с тем, что вопросы, связанные с конфликтами групповыми представителей родительского общества и преподавателей иногда решаются за счет простого разговора. Все заключается в том, что кто-то недополучил информацию, 500 сообщений в чате, первые три сообщения были не прочитаны, и, соответственно, дальше уже фейковые новости, паника моральная и тому подобные истории. Соответственно, саморадикализировали себя.

Либо информация была искаженной, и, соответственно, здесь тоже момент такой саморадикализации внутренний, групповой произошел, и определенная паника. Все это решаемо, но для того, чтобы решить эту проблему, нужно слушать друг друга.

Да, и понимать, что профессия учителя очень сложная. Вопрос оплаты, который статистику приводил Сергей, тоже будет довлеть над этим. И, конечно, работа, которая связана сейчас с перегрузками, потому что существует почти во всех регионах нехватка учителей, совмещение. Часто совмещение имеет под собой финансовую схему, чтобы больше зарплата была, но и при этом все равно нагрузка растет и преподаватели выгорают.

Большая проблема, что последние 15−20 лет средний возраст педагога в школах у нас увеличивается. Я если не ошибаюсь, он сейчас там 44 или сколько там, 45 лет, Сергей, не помните?

45–47 лет, да.

Вот. Здесь, конечно, если вы не толстокожий молодой преподаватель, вас это, конечно, будет шокировать. И перегрузка часами, и ведение нескольких классов. То есть вам не дают времени подготовиться, медленно наращивая вашу нагрузку. Вас сразу бросают на передовую.

Но при этом мы должны не забывать, что и учитель, и родитель — это люди. Люди взрослые, которые должны себя вести по-взрослому и не аргументировать свое плохое отношение или плохое поведение тем, что школа мне должна все, либо мне мало платят, поэтому я буду выполнять свою работу плохо.

Да, нужно искать какой-то компромисс.

Потому что с такими аргументами мы тоже сталкиваемся, и это достаточно неправильные аргументы.

Ну да, речь идет не о всех родителях. Просто в любом классе всегда есть чуть-чуть буйных. Это нужно понимать, что это часть экосистемы, и ты с этим ничего не поделаешь.

Мы специально для этого подобрали определенные книжки, которые вам могут помочь в дискуссии с людьми. Достаточно дорогое учебное пособие Анатолия Анцупова «Профилактика конфликтов в школьном коллективе. Учебное пособие».

Очень неплохая книга специалиста по продажам и переговорам Гэвина Кеннеди «Договориться можно обо всем! Как добиваться максимума в любых переговорах».

Это неоднозначная, но интересная книга Эмили Элисон и Лоуренса Элисона, это два психолога, которые помогали президенту Обаме выстраивать систему допросов в Ираке. Они написали книгу «Раппорт. Как найти подход к собеседнику любой сложности». Книга с разными вкраплениями, но там есть великолепная часть, которая позволит вам подобрать под конкретный тип родителя модель общения, которая позволит вам достигнуть нужного результата.

Достаточно неплохая книга Кейта Мёрфи «Ты не слушаешь. Что мы упускаем, разучившись слушать, и как это исправить». Здесь от обратного идет речь, что у нас очень много курсов по риторике, у нас очень много книг о выступлениях и так далее, но практически не уделяем внимания слушать. Вот дети, они умеют слушать, но взрослее они теряют этот навык. Вот взрослым эта книга пригодится.

Коллектив авторов написали книгу «Неудобные разговоры. Как общаться на невыносимо трудные темы». Книга достаточно полезная, простая. Ее включили в библиотеку Конгресса, и она обязательна для сотрудников Белого дома, которые работают с обращениями. Книга интересная.

Неплохая книга отечественного автора Марии Носовой «Злая критика. Психология правильных реакций», где обсуждается, как реагировать на критику.
Просто дневник одной мамы, которая написала его про свою жизнь, Екатерины Кронгауз «Я плохая мать? И 33 других вопроса, которые портят жизнь родителям».

Ну, и книгу, которую вы не найдете в продаже, но ее можно поискать, она выложена где-то на скачке, австрийского специалиста какого-то образовательного учреждения, связанного с управлением школ, Йооп Сгрийверс написал классную книгу «Как быть крысой. Искусство интриг и выживания на работе».

Сергей. Расскажите, пожалуйста, нам, как быть крысой.

Мне кажется, это ваша любимая.

Об этом я расскажу вам в следующей серии, когда потренируюсь.

Ну что ж, я думаю, что нам пора подводить итоги. Не забываем, что в идеальных условиях и родители, и учителя являются единой командой для помощи нашим дорогим и любимым детям. Нам остается только достичь этого идеала, ведь цель у нас одна — воспитание достойных, здоровых и добродетельных молодых людей. Поэтому сохраняйте критическое мышление, сохраняйте разумный подход в общении друг с другом и будьте здоровы. А мы с вами прощаемся.

Пока-пока.

Пока-пока!